База
стихотворений

  • Авторы стихов
  • Темы стихов
  • Анализы стихов
  • Наши лучшие авторы
  • ГлавнаяАвторыТТолстой А.Н. →   
    Василий Шибанов

    Василий Шибанов

    Автор стиха: Толстой А.Н.
    Тема стиха: О любви

    Князь Курбский от царского гнева бежал,

    С ним Васька Шибанов, стремянный.

    Дороден был князь, конь измученный пал —

    Как быть среди ночи туманной?

    Но рабскую верность Шибанов храня,

    Свого отдает воеводе коня:

    «Скачи, князь, до вражьего стану,

    Авось я пешой не отстану!»

    И князь доскакал. Под литовским шатром

    Опальный сидит воевода;

    Стоят в изумленье литовцы кругом,

    Без шапок толпятся у входа,

    Всяк русскому витязю честь воздает,

    Недаром дивится литовский народ,

    И ходят их головы кругом:

    «Князь Курбский нам сделался другом!»

    Но князя не радует новая честь,

    Исполнен он желчи и злобы;

    Готовится Курбский царю перечесть

    Души оскорбленной зазнобы:

    «Что долго в себе я таю и ношу,

    То всё я пространно к царю напишу,

    Скажу напрямик, без изгиба,

    За все его ласки спасибо!»

    И пишет боярин всю ночь напролет,

    Перо его местию дышит;

    Прочтет, улыбнется, и снова прочтет,

    И снова без отдыха пишет,

    И злыми словами язвит он царя,

    И вот уж, когда залилася заря,

    Поспело ему на отраду

    Послание, полное яду.

    Но кто ж дерзновенные князя слова

    Отвезть Иоанну возьмется?

    Кому не люба на плечах голова,

    Чье сердце в груди не сожмется?

    Невольно сомненья на князя нашли...

    Вдруг входит Шибанов, в поту и в пыли:

    «Князь, служба моя не нужна ли?

    Вишь, наши меня не догнали!»

    И в радости князь посылает раба,

    Торопит его в нетерпенье:

    «Ты телом здоров, и душа не слаба,

    А вот и рубли в награжденье!»

    Шибанов в ответ господину: «Добро!

    Тебе здесь нужнее твое серебро,

    А я передам и за муки

    Письмо твое в царские руки!»

    Звон медный несется, гудит над Москвой;

    Царь в смирной одежде трезвонит;

    Зовет ли обратно он прежний покой

    Иль совесть навеки хоронит?

    Но часто и мерно он в колокол бьет,

    И звону внимает московский народ

    И молится, полный боязни,

    Чтоб день миновался без казни.

    В ответ властелину гудят терема,

    Звонит с ним и Вяземский лютый,

    Звонит всей опрични кромешная тьма,

    И Васька Грязной, и Малюта,

    И тут же, гордяся своею красой,

    С девичьей улыбкой, с змеиной душой,

    Любимец звонит Иоаннов,

    Отверженный Богом Басманов.

    Царь кончил; на жезл опираясь, идет,

    И с ним всех окольных собранье.

    Вдруг едет гонец, раздвигает народ,

    Над шапкою держит посланье.

    И спрянул с коня он поспешно долой,

    К царю Иоанну подходит пешой

    И молвит ему, не бледнея:

    «От Курбского, князя Андрея!»

    И очи царя загорелися вдруг:

    «Ко мне? От злодея лихого?

    Читайте же, дьяки, читайте мне вслух

    Посланье от слова до слова!

    Подай сюда грамоту, дерзкий гонец!»

    И в ногу Шибанова острый конец

    Жезла своего он вонзает,

    Налег на костыль — и внимает:

    «Царю, прославляему древле от всех,

    Но тонущу в сквернах обильных!

    Ответствуй, безумный, каких ради грех

    Побил еси добрых и сильных?

    Ответствуй, не ими ль, средь тяжкой войны,

    Без счета твердыни врагов сражены?

    Не их ли ты мужеством славен?

    И кто им бысть верностью равен?

    Безумный! Иль мнишись бессмертнее нас,

    В небытную ересь прельщенный?

    Внимай же! Приидет возмездия час,

    Писанием нам предреченный,

    И аз, иже кровь в непрестанных боях

    За тя, аки воду, лиях и лиях,

    С тобой пред судьею предстану!»

    Так Курбский писал Иоанну.

    Шибанов молчал. Из пронзенной ноги

    Кровь алым струилася током,

    И царь на спокойное око слуги

    Взирал испытующим оком.

    Стоял неподвижно опричников ряд;

    Был мрачен владыки загадочный взгляд,

    Как будто исполнен печали,

    И все в ожиданье молчали.

    И молвил так царь: «Да, боярин твой прав,

    И нет уж мне жизни отрадной!

    Кровь добрых и сильных ногами поправ,

    Я пес недостойный и смрадный!

    Гонец, ты не раб, но товарищ и друг,

    И много, знать, верных у Курбского слуг,

    Что выдал тебя за бесценок!

    Ступай же с Малютой в застенок!»

    Пытают и мучат гонца палачи,

    Друг к другу приходят на смену.

    «Товарищей Курбского ты уличи,

    Открой их собачью измену!»

    И царь вопрошает: «Ну что же гонец?

    Назвал ли он вора друзей наконец?»

    — «Царь, слово его всё едино:

    Он славит свого господина!»

    День меркнет, приходит ночная пора,

    Скрыпят у застенка ворота,

    Заплечные входят опять мастера,

    Опять зачалася работа.

    «Ну, что же, назвал ли злодеев гонец?»

    — «Царь, близок ему уж приходит конец,

    Но слово его все едино,

    Он славит свого господина:

    „О князь, ты, который предать меня мог

    За сладостный миг укоризны,

    О князь, я молю, да простит тебе бог

    Измену твою пред отчизной!

    Услышь меня, боже, в предсмертный мой час,

    Язык мой немеет, и взор мой угас,

    Но в сердце любовь и прощенье —

    Помилуй мои прегрешенья!

    Услышь меня, боже, в предсмертный мой час,

    Прости моего господина!

    Язык мой немеет, и взор мой угас,

    Но слово мое все едино:

    За грозного, боже, царя я молюсь,

    За нашу святую, великую Русь —

    И твердо жду смерти желанной!”»

    Так умер Шибанов, стремянный.

    1840-е



    Обсуждение стихотворения «Василий Шибанов»