Занозу тела из города вытащил. В упор,

Из-за скинутой с глаза дачи,

Развалился ломберный кругозор,

По-бабьему ноги дорог раскарячив.

Сзади: золотые канарейки церквей,

Наотмашь зернистые трели субботы.

Надо мною: пустыня голобрюхая, в ней

Жавороночная булькота.

Все поля крупным почерком плуг

Исписал в хлебопашном блуде.

На горизонте солнечный вьюк

Качается на бугре - одногорбом верблюде.

Как редкие шахматы к концу игры,

Телеграфа столбы застыли...

Ноги, привыкшие к асфальту жары,

Энергично кидаю по пыли.

Как сбежавший от няни детеныш - мой глаз

Жрет простор и зеленую карамель почек,

И я сам забываю, что живу, крестясь

На электрический счетчик.

Август 1919